Проблема рейдерства в России как криминального инструмента передела рынка обсуждается уже более 10 лет, но только в 2006 году о ней заговорили в полный голос. Конечно, никто не стал бы ломать копья, если бы речь шла о механической замене «минуса» на «плюс», как считает Александр Лифшиц.
Он явно не согласен с тем, что рейдеров называют «захватчиками» и даже «разбойниками с большой экономической дороги». А как их прикажете называть, если они действуют как «разбойники»? А. Лифшиц справедливо замечает, что черных пиратов должен заменить «цивилизованный механизм», действующий в законодательном русле естественного рыночного процесса. Но так можно говорить лишь о предусмотренных законом процессах поглощения одних субъектов хозяйствования другими, а не о набегах рейдеров-налетчиков. В России же складывается удручающая картина рейдерства. Так, по данным управления правительства Москвы по экономической безопасности, в 2006 году поступило 84 обращения в связи с попыткой рейдерского захвата предприятий. Из них 38 пришлось на долю сферы торговли и услуг, 23 – на долю промышленных предприятий, 14 – на долю НИИ и образовательных учреждений, 7 – на долю строительных фирм, а также предприятий транспорта и связи. Не лучшая картина и в других субъектах Российской Федерации.
Чтобы ответить на вопрос, почему так происходит, нужно сначала уяснить, что представляют из себя современные рейдеры.
Условно рейдерство можно поделить на две группы. Несистемные рейдеры – это главным образом авантюристы, рыскающие повсюду в поисках того, что плохо лежит, мечтающие быстро разбогатеть на удачном захвате. Отличительная черта этой группы – отсутствие сильного административно-коррупционого и финансового ресурса.
Системные рейдеры – это устойчивые сообщества, подпадающие под определение организованной преступной группировки (ОПГ), которые могут одновременно заниматься захватом нескольких предприятий. У них большой административно-коррупционный и финансовый ресурс.
Во многих регионах действуют несколько специализирующихся на рейдерстве ОПГ (плюс заезжие варяги, работающие на заказ).
Почему же рейдерство так беспокоит предпринмательское сообщество? В 90-е годы считалось, что все экономические проблемы рынок сам расставит по местам и проказники-рейдеры, пограбив на большой дороге, превратятся в пай-мальчиков, то есть в добропорядочных капиталистов. Однако этого не произошло, потому что рынок живет не по правилам цивилизации, а по законам животного мира, где сильный съедает более слабого. Понадобилось вмешательство государства, в частности, использование норм законодательства, чтобы хотя бы в незначительной мере исправить сложившуюся ситуацию.
Недавно, после длительного молчания, Государственная Дума России (напомню, что серьезным и единственным достижением российских депутатов в сфере борьбы с черными рейдерами был закон о банкротстве 2002 года) приняла в первом чтении правительственный законопроект, получивший в бизнес-сообществе название «антирейдерского Закона». Можно надеяться, что в ближайшее время законопроект, направленный на ликвидацию черного рейдерства и регламентирующий отношения участников корпоративного конфликта, будет все-таки принят.
Будет ли от него та польза, на которую надеются предприниматели? Несомненно – будет. Много? Сомневаюсь, думаю, что не много. И все-таки в законопроекте наконец-то признается то, что уже давным-давно известно практикам, а именно: несовершенство российского законодательства позволяет недобросовестным субъектам предпринимательской деятельности осуществлять так называемые недружественные захваты предприятий.
В законодательство вносится несколько принципиальных новаций. Например, понятие корпоративного спора. Вводится норма, обязывающая заинтересованные стороны оперативно извещать о принятии судом к рассмотрению искового заявления. Тем самым упорядочивается процедура принятия обеспечительных мер, вводится специальный, упрощенный порядок обжалования определений, принимаемых арбитражем в ходе рассмотрения корпоративного спора, и т. д. Все это – в определенной степени полезно. Но…
Предполагалось, что закон существенно изменит расстановку сил между рейдерами и предприятием-жертвой, между захватчиками и обороняющейся стороной. Что же произошло на самом деле?
Рассматривать положения законопроекта, которыми пытаются ограничить действия рейдера в рамках института добросовестного приобретателя, мы не будем, ибо он отсутствует. Но, по нашему мнению, не вдаваясь в историю вопроса, следует законодательно создать такие условия, которые не позволят рейдерам использовать нормы нового документа в преступных целях.
В законопроекте говорится, что дела по спорам акционеров должны рассматриваться по месту нахождения компании-жертвы. Другими словами, суд будет принимать обеспечительные меры только по месту нахождения такой компании. Казалось бы, эта поправка ограничит возможность использования рейдерами «географических уловок», когда они переносили подсудность в труднодоступные регионы. Этим пираты снижали стоимость «ангажированного» судебного решения в регионах и часто страховали себя от участия предприятия-жертвы в судебном процессе.
Однако с принятием поправок для рейдера в принципе ничего не меняется, если не считать того, что ему придется несколько подкорректировать стоимость судебного решения в сторону увеличения «гонорара». А как обеспечить отсутствие оппонента в судебном заседании – дело техники, давно отработанной и известной любой рейдерской группе.
А как быть, если предприятие зарегистрировано в одном регионе (например в Москве), а работает в другом (Красноярске или Тамбове)? Как быть в этом случае с подсудностью и обеспечительными мерами? Законопроект об этом умалчивает.
Примерно такая же ситуация складывается и с некоторыми другими новыми поправками. Это дает основание утверждать, что закон не станет заслоном против рейдерства. Утверждать обратное – значит морочить людям голову.
Можно предположить, что поправки в законодательство в какой-то мере затронут первую группу рейдеров – непрофессионалов. То есть закон затруднит деятельность рейдеров-одиночек, существенно снизит количество рейдерской шантрапы, действующей на рынке. В общем, произойдет естественный отбор (как по Дарвину) и на рынке останутся только профессионалы, занимающиеся системным рейдом, то есть те, кто подпадает под понятие ОПГ и от кого наиболее страдает отечественный бизнес. Этим преступникам поправки не страшны, ибо они построили над собой «многослойную крышу». В худшем для них случае они смогут уйти под крылышко административного ресурса и продолжить разбой с учетом новых условий.
Нет слов, совершенствовать законодательство необходимо, однако предлагаемые меры не окажут существенного влияния на рейдерскую технологию криминального передела рынка. Бороться с рейдерством необходимо не путем ограничения каких-либо методов недружественных захватов, а устранением тех причин, которые породили само рейдерство.
На первый взгляд кажется, что в России передел собственности рейдерами уменьшается, но это касается в основном крупных компаний и московской недвижимости. Рейдеры уходят в регионы, где раскручивают новый виток набегов на чужую собственность. И в центре этих набегов все чаще оказывается малый и средний бизнес. В городах-миллионниках рейдеры охотятся за недвижимостью, в сельскохозяйственных районах – за «колхозной» землей, в промышленных зонах – за рентабельным бизнесом.
Какие же отрасли и предприятия могут быть подвержены рейдерским атакам в первую очередь? Это те отрасли, где больше всего сосредоточено слабо защищенных активов. Это те предприятия, чьи акции до сих пор не консолидированы и где имеется большое количество миноритариев. Это предприятия, обремененные долгами, где имеются внутренние экономические конфликты и разногласия между собственниками и топ-менеджментом, где игнорируются права и интересы миноритарных акционеров (например невыплата дивидендов).
В скором времени Россия официально вступит во Всемирную торговую организацию. Однако далеко не все хорошо осведомлены об изощренных методах недобросовестной конкуренции, применяемой крупными иностранными компаниями в отношении новых членов ВТО. Это, например, скупка долгов предприятий, являющихся важным звеном в технологических цепочках, с последующим их банкротством, ликвидацией и т. п. Ну чем не рейдерство, только в международном масштабе! В Индии, например, после вступления страны в ВТО за короткий срок разорились до 40 процентов предприятий малого и среднего бизнеса. Не стоит ожидать, что в России ситуация будет намного лучше.
Сама по себе скупка акций (как рейдерский инструмент) бессмысленна, если потом не будет перехвачено управление предприятием. Поэтому основной рычаг защиты предприятия от рейдерского захвата – нейтрализация действий коррумпированных чиновников, ликвидация административного ресурса.
Список государственных органов, которые могут быть задействованы в корпоративной войне, достаточно велик. Я выделю только наиболее влиятельные, те, которые в той или иной мере участвуют в любом конфликте. Это судебная система всех уровней, правоохранительные органы в лице органов внутренних дел, прокуратуры, спецслужб, а также контрольно-ревизионные органы, осуществляющие функции санитарно-эпидемиологического, экологического, пожарного, антимонопольного, валютного и другого контроля.
Таким образом, можно утверждать, что ни один захват крупного предприятия не может обойтись без прямой или косвенной поддержки чиновничьего аппарата в органах управления, в том числе региональных властей и органов местного самоуправления. По мнению многих аналитиков и участников рынка слияний и поглощений, наибольший ущерб экономике наносят не сами рейдеры, а коррумпированные чиновники.
Хочу заметить, что в цивилизованном мире действительно невозможно многое из того, о чем было сказано выше. А пока приходится констатировать, что сложившаяся в России практика разрешения корпоративных споров угрожает как экономике, так и репутации государства. И ни один акционер, даже имеющий контрольную долю участия, не может быть застрахован от того, что его бизнес не будет захвачен с использованием рейдерских криминальных технологий.
Это объективная реальность наших дней. И самая главная проблема, по моему твердому убеждению, заключается не в развитии законодательства, технологий защиты или в совершенствовании судов и службы судебных приставов (хотя, само собой, это тоже надо делать). Черное рейдерство порождается отступлениями от закона отдельными лицами. Это совершаемые преступным сообществом уголовно наказуемые деяния, квалифицируемые статьей 210 УК РФ. Для решения этой проблемы необходимо наличие политической воли и, как отмечал президент В. В. Путин, «эффективной системы гражданского контроля за работой правоохранительных органов, особенно в сфере соблюдения конституционных прав и законных интересов граждан».
Александр БОГАТИКОВ
О конфликте вокруг ООО «Монолит» в Тамбове
ИА «Advisers» обратилось к эксперту комитета ТПП РФ по безопасности предпринимательской деятельности, заместителю председателя Международной комиссии по урегулированию неправительственных споров Александру Богатикову за комментарием по ситуации, сложившейся вокруг ООО «Монолит» (г. Тамбов).
Ниже приводятся его слова.
Ситуация вокруг директора ООО «Монолит» Н.Ф. Калинова (он же президент Тамбовской областной торгово-промышленной палаты), мной, и еще группой экспертов, достаточно подробно изучена. Мы исследовали документы, беседовали с людьми. Пригласили Н.Ф.Калинова на заседание Комиссии ТПП РФ по мониторингу и противодействию противоправным поглощениям, где он выступил с подробным докладом.
Установлено следующее. ООО «Монолит» в 2006 г. построено и сдано в эксплуатацию здание по ул. Державинской, 16 «а» в г. Тамбове. Строительство велось с привлечением средств дольщиков. У части дольщиков в договоре о долевом участии в строительстве под влиянием заблуждения включен пункт о том, что они вместе с правом собственности на помещение приобретают «долю в праве собственности на объекты общего пользования в Здании». Однако, согласно закону места общего пользования вообще не относятся к объектам права. Однозначное решение по этому вопросу вынес Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа. В Постановлении суда от 5 июля 2007 г. № АЗЗ-13840/2006-Ф02-4094/2007 сказано, что понятие «места общего пользования» относится только к многоквартирным жилым домам.
И именно это обстоятельство было использовано организованной и заинтересованной в присвоении чужого имущества группой лиц - Камышниковым С.Л., Иванисовым М.Л., Лаптевой О.И. Используя прорехи нашего законодательства и юридическую безграмотность ряда дольщиков, указанная группа пытается через признание права собственности на долю в местах общего пользования добиться возможности управления всем зданием.
Для захвата используется классическая схема рейдерства. С целью психологического давления на директора ООО «Монолит» Н.Ф. Калинова возбуждается уголовное дело. Дело возбуждается по факту, однако следователем Лоскутовым А.А. указанной группе лиц необоснованно выдается справка о том, что уголовное дело возбуждено по ст. 159 части 4 против Н.Ф. Калинова. Именно эта справка служит основой публикации в двух номерах газеты «Тамбовский экспресс-репортер» грязных по форме и лживых по существу статей, обвиняющих Калинова Н.Ф. в мошенничестве.
ООО «Монолит» чинятся препятствия в выполнении своих обязательств перед дольщиками. С Управлением федеральной регистрационной службы по Тамбовской области с февраля т.г. ведется официальная переписка и консультации, однако предложения ООО «Монолит» по форме регистрации права собственности владельцев помещений не принимаются, свои варианты УФРС по Тамбовской области не предлагает, на письма ООО «Монолит» не отвечает и по непонятным причинам отказывается регистрировать помещения за владельцами 40 офисов (ООО «Монолит» передало офисы владельцам по акту приема-передачи). В связи с этим ООО «Монолит» вынуждено было обратиться за разъяснением ситуации в Росрегистрацию. Ответ, полученный из Росрегистрации, подтвердил, что доля в праве собственности на общее имущество возникает только у участника долевого строительства многоквартирного дома. Бюро технической инвентаризации (БТИ) г. Тамбова, учитывая ответ Росрегистрации, начинает подготовку документов к регистрации помещений дольщиков, однако в скором времени в БТИ поступает справка из арбитражного суда, свидетельствующая, что у Иванисова и Камышниковой есть право на долю в общем имуществе. Необходимо обратить внимание на то, что соответствующее решение суда еще не вступило в законную силу (28 ноября жалоба поступила в 19 апелляционный суд г. Воронеж), но уже используется против ООО «Монолит».
Злоупотребления при выдаче справки о возбуждении уголовного дела против конкретного лица и справки по еще не вступившему в силу решению суда - отдельная тема, требующая дополнительной квалификации.
Рейдерской группой в течение всего конфликта предпринимались действия по запугиванию владельцев офисов: им внушается мысль о том, что они являются потерпевшими, что ООО «Монолит» «вас всех выселит» и т.п. - тогда как каждый из них уже более года является владельцем офиса.
Основанием подобного поведения Иванисова М.Л. и Камышникова С.Л. вероятнее всего является тот факт, что уже год эта группа контролирует управляющую компанию «Рубеж», не имея никаких полномочий на обслуживание здания. С владельцев помещений систематически берутся деньги за те услуги, которые им не оказываются (консультационные услуги, содержание подстанции, аренда земли, непредвиденные расходы). Обращения ООО «Монолит» в правоохранительные органы о поборах со стороны ООО «Рубеж» остаются без ответа около трех месяцев.
Все это дает возможность сделать однозначное заключение: на ООО «Монолит» осуществляется рейдерская атака с целью отъема имущества.
На заседании Комиссии Калинову Н.Ф. были даны практические советы по дальнейшему алгоритму действий. О них я говорить не буду, скажу только, что от имени Комиссии мы обратимся в Генеральную прокуратуру России с просьбой проверить правомерность возбуждения уголовного дела. Кроме того, считаю необходимым проинформировать по этому вопросу Администрацию Президента, антикоррупционную комиссию нижней палаты законодательного собрания, а так же лидера «Единой России» Б. Грызлова.
Ситуация в целом проста и понятна. Это как раз тот случай, который можно назвать как замес коррупции и криминала. И мне не раз приходилось сталкиваться с такими случаями. Поэтому с уверенностью могу сказать, что перспектива захвата этого здания – уголовные дела в отношении захватчиков и позор коррумпированным чиновникам.
Источник: ИА «Advisers»